Село Богучанское, Енисейского округа
«Енисейские епархиальные ведомости», 1890 г., № 12.
Богучанский приход — один из отдаленных приходов Енисейской епархии. Он находится в 450 верстах от окружного города Енисейска. Село Богучанское расположено на левом возвышенном берегу Ангары и окаймлено со всех сторон цепью довольно высоких горных хребтов разнообразной формы и очертаний, поросших сплошною тайгой. Откуда мы не подъезжали бы к селу, издалека увидим Богучанскую церковь. Она стоит на окраине села, на пригорке.
Приходский храм каменный; двупрестольный; заложен в 1791, а освящен в 1795 году с благословения преосвященного Варлаама, архиепископа Тобольского вместо бывшего здесь обветшавшего деревянного храма. Престол главного храма - во имя первоверховных Апостолов Петра и Павла, а в теплом приделе — во имя Чудотворца и Святителя Николая. Снаружи и внутри храм не представляет ничего особенно замечательного, в нем нет ни древних икон, ни дорогих риз и сосудов, хотя всею церковною утварью снабжен достаточно. Впрочем, имеется несколько книг прошлого столетия. Св. Евангелие на атласной бумаге печатано в 1757 году, церковный устав 1773 г., обиход праздничных распевов 1786 г., нотный ирмологий 1786 г., чинопоследование службы Захарию и Елисавете 1793 г., молебное пение в день восшествия на престол и коронования Государей — 1797 г., книга о церкви и таинствах 1793 г., священная история 1787 г. и книга воскресных и праздничных поучений 1777 года. В церковном архиве хранятся две грамоты преосвященного Варлаама, первая — на построение храма, от 9 Апреля 1790 г., а вторая — на освящении храма, от 16 Июня 1795 года.
К Богучанскому приходу принадлежат деревни: Заимская (в 36 верстах от села), Ярковская (в 24 в.), Пинчужская (в 36 в.), Иркинеевская ( в 50 в.), Бедобинская (в 11О в.), Карабульская (в 60 в.), и Гавриловская (в 85 в.). Прихожан числится 1088 мужского и 1122 женского пола; почти все они великороссы, крестьяне. В деревнях имеются часовни (кроме Гавриловской) и кладбища. Последние обнесены ветхими заплотами или изгородями; на могилках нет особенных памятников, — деревянный крест, или полуразвалившийся деревянный сруб, или неотделанная каменная плита свидетельствуют о том, что здесь почиет прах неведомого раба Божия.
Ни бродячий, вымирающий тунгус, прежде единственный властелин Богучанского края, a ныне имеющий лишь очень немногих представителей, ни вытеснивший его великоросс исторической жизнью не жили: вся их энергия, все помыслы сосредоточены были на добыче куска насущного хлеба. Вот почему здесь нет никаких памятников старины, интересных в том или ином отношении; нет и преданий кроме рассказов о разбойничьих набегах (последний был лет 4O-6O назад). Но и эти рассказы не представляют ничего типичного и выдающегося.
Умственное и нравственное развитие богучанцев далеко стоит не на той высоте, на которой хотелось бы видеть православного христианина. Грамотных наберется не более десятка, если не считать служащих в волостном правлении, да немногих поселенцев. Школы нет, да и охоты на открытие ее у крестьян незаметно, что легко объясняется разбросанностью прихода и малонаселенностью деревень, так что открытие школы одной деревне не по силам; а для целого прихода школа была бы, по мнению крестьян, малопроизводительной, так как обучались бы в ней дети крестьян той лишь деревни, в которой она находилась бы, из других же деревень, по отдаленности расстояний, отдавать учиться мальчиков имел бы возможность очень редкий.
Отдаленность от промышленных центров, редкий проезд лиц, живущих не местными богучанскими интересами, ограничивающийся исключительно торговыми целями, полное отсутствие отхожих промыслов, неустанная борьба с суровой природой, поглощающая все время и все силы богучанцев, и дающая самые ничтожные практические результаты, отсутствие грамотности, трудность пастырского, в виду разбросанности прихода или какого - либо другого нравственного или умственного воздействия суживают умственный и нравственный кругозор здешнего обывателя. Его ум занят лишь самыми обыденными, насущными интересами; его нравственные устои зиждутся главным образом на боязни кары закона. Вот почему преступления, неуловимые гражданским законом, в роде ростовщичества, обмана, свободы внебрачного сожительства и т. п., встречаются здесь нередко. Религия богучанцев ограничивается выполнением обрядов, знанием немногих молитв, произносимых часто неправильно. Сильны здесь и народные суеверия; так, верят в «лесного», «водяного», „банных", и проч. Народная медицина ограничивается наговорами. Дурной глаз, порча и прочие пугала неразвитого ума свойственны и богучанцу в высшей степени. „Деревянный огонь", добываемый трением, спасает, но мнению богучанцев, местность, в которой он (огонь) разложен, от эпизоотии.
Выше было замечено об отсутствии отхожих промыслов в богучанском приходе, не лишним будет прибавить, что и ремесленник из здешних крестьян очень редок: плотник, столяр, слесарь, кузнец, сапожник — обыкновенно ссыльнопоселенцы. Занимается богучанец главным образом земледелием, сеет пшеницу, рожь в малом количестве, ярицу, ячмень, овес; из овощей в незначительном количестве капусту, редьку, морковь, картофель, бухту (брюкву); все продукты земледелия потребляются на месте; нет избытков для продажи. Ангара дает богучанцу рыбу, но в количестве настолько незначительном, что разве один из десяти крестьян — промышленников может продать незначительное количество пудов, да и то лишь в удачный год; ловятся из красной рыбы: стерляди, осетры, из белой: таймени, щуки, окуни, сороги, налимы, хариусы. Более значительный, сравнительно говоря, денежный доход дает охота на белку, сохатого (лося), оленя; другие роды зверя и дичи крайне редки. Сурова приангарская природа: тайга да хребты, отвоевать от которых небольшой участок малоплодородной землицы стоит больших усилий; убог здешний житель экономически, беден и духовно. Сельский пастырь старается оказать посильное воздействие на их духовную сторону, беседует с ними и с церковного амвона, и при всех удобных случаях. Но много еще нужно труда и времени, чтобы возделать почву для восприятия доброго семени.
Автор материала не указан.